Совсем недавно, 6 сентября 2026 года на ледовых сбросах массива Мижирги в Кабардино-Балкарии одномоментно перестала существовать почти половина сводной учебной группы спецназа — 17 человек, включая гражданского инструктора Альберта Изотова. Неделю спасатели МЧС вручную перекапывали лавинный вынос, извлекая тела из-под спрессованного фирна.

Официальные пресс-релизы оперативно упаковали случившееся в формулу «стихийного бедствия в условиях аномальных метеоявлений». Однако за сухими строками соболезнований скрывается системный порок, ставший для силовых структур нормой за годы военных действий: катастрофическая деградация командного звена, где генеральская показуха, спешка и игнорирование базовых законов войны и природы оплачиваются жизнями подготовленного личного состава.

Фасад вместо выучки: сборы «для галочки» в условиях дефицита времени

В условиях затянувшихся боевых действий горная подготовка подразделений Росгвардии и спецназа претерпела фатальные изменения. Если в довоенный период адаптация и отработка взаимодействия на высотах свыше 3500 метров занимали недели планомерной акклиматизации, то к осени 2026 года ведомственные программы сжались до формата штурмовщины.

 Директива сверху: Командованию на местах требовалось закрыть отчетные ведомости по боевому слаживанию спецподразделений в горно-лесистой местности в строго отведенные, предельно урезанные сроки перед очередной отправкой в зону боевых действий.

 Принцип «мясного наката» в горах: Офицеры штаба перенесли привычные методы управления с фронта на высокогорный рельеф. В горах нельзя «продавить» задачу упорством или криком на подчиненных: снежный склон реагирует на давление не отступлением, а лавиной.

Палатки в расстрельной зоне: слепота штабных топографов

Главное свидетельство преступной халатности руководства сборов — география расположения лагеря. 33 человека были размещены не на безопасном гребневом участке или моренном валу, а компактно — в конусе выноса лавин с крутых стен массива Мижирги.

 Игнорирование элементарных наставлений: Руководство по горной подготовке прямо запрещает ночевки и установку палаточных городков под кулуарами и ледовыми сбросами. Чтобы разбить бивак прямо под нависающей «доской», требовалась абсолютная топографическая и тактическая безграмотность старшего офицера, подписывавшего схему лагеря.

 Скученность личного состава: Командование пренебрегло правилом рассредоточения. В условиях, когда личный состав отрабатывал передвижение в связках на льду, палаточный лагерь находился в считанных метрах от учебной стенки. В итоге одна снежная масса накрыла и тех, кто висел на страховочных перилах, и тех, кто отдыхал в палатках.

Подавление профессионализма: конфликт погон и инструкторского опыта

Привлечение к ведомственным сборам опытного альпиниста Альберта Изотова должно было стать страховкой от ошибок. На практике оно обнажило ключевую беду армейской и околоармейской иерархии: абсолютную глухоту офицеров к мнению профильных специалистов.

 «Я здесь командир, мне виднее»: Статус гражданского инструктора штабные самодуры низвели до роли бесправного сопровождающего. Когда специалист прямо указывал на опасность прогрева склона после снегопада и нестабильность снежного пласта, командир сборов парировал это жестким графиком: «Приказ подписан в округе, переносить некуда, выходим».

 Цена ложного авторитета: Изотов погиб вместе с бойцами, оказавшись заложником принципа единоначалия, превращенного в опасную глупость. Офицеры предпочли рискнуть тридцатью жизнями, нежели доложить наверх о срыве суточного плана подготовки по метеоусловиям.

Сентябрьский цейтнот и пренебрежение разведкой

Начало сентября на Центральном Кавказе — переходный сезон с резкими термическими колебаниями. Свежевыпавший снег ложится на старый лед Мижирги тонким нестабильным слоем, создавая идеальные условия для схода пластовых лавин.

 Нулевой мониторинг: Руководство сборов не запросило оперативную оценку снежного покрова у местных противолавинных служб и проигнорировало сводки МЧС.

 Отсутствие средств самоспасения: Спасательная операция длилась целую неделю — с 6 по 13 сентября. Элитный спецназ выгнали на склон без включенных индивидуальных лавинных датчиков (биперов) и необходимого лавинного снаряжения — щупов и лопат. Если бы паркетчики обеспечили элементарный стандарт горной экипировки, людей извлекали бы не спасатели МЧС спустя дни, а выжившие сослуживцы в первые 15 минут — «золотое окно» выживания под снегом.

Заметание следов: фальсификация документов и подлог

Когда тела 17 погибших извлекли из-под фирна, вместо трибунала для виновных началась масштабная операция по спасению лампасов. Чтобы переложить ответственность с себя, штабное руководство пошло на откровенный подлог и переписывание документов задним числом.

 «Самоволка» по документам: В экстренно сфабрикованных рапортах командование вписало, что установка табора в лавиноопасном кулуаре и выход на стенку были «самовольной инициативой» погибшего инструктора Изотова и самих спецназовцев.

 Перекладывание ответственности: Офицеры, матом гнавшие людей на склон ради закрытия ведомостей, на бумаге задним числом оформили «строгий приказ укрыться в безопасной зоне из-за непогоды», который погибшие якобы цинично нарушили.

Террор против выживших: шантаж и выбивание показаний

Чудом выжившие под завалом бойцы попали не в госпиталь, а под жесткий прессинг контрразведки и военных следователей.

 Прямой ультиматум: Выживших поставили перед выбором: либо они подписывают нужные показания и очерняют погибших товарищей, либо сами отправятся под трибунал за «неисполнение приказа» и «потерю матчасти».

 Глумление над памятью: Находясь под психологическим давлением, выжившие бойцы дают показания о том, что погибшие сослуживцы якобы «по собственной небрежности отключали биперы». Следствие намеренно умалчивает, что лавинного оборудования паркетные военачальники группе просто не выдали.

Офицерские погоны против человеческих жизней: главные виновники

Чтобы трагедия под Мижирги не осталась обезличенной «стихией», важно поименно назвать тех, в чьих кабинетах и под чьими подписями готовилась эта катастрофа:

1. Генерал-полковник Спиридонов Владимир Леонидович

 Должность: Командующий Северо-Кавказским округом войск национальной гвардии РФ.

 Роль: Лично утвердил урезанные до предела графики боевого слаживания. Жестко требовал от штабов любой ценой закрыть отчетные ведомости перед отправкой спецназа на фронт, полностью проигнорировав базовые нормы акклиматизации и горной безопасности. Возникает законный вопрос — был ли в этом лучний интерес или военачальник выслуживается перед более старшим начальником по званию!?

2. Генерал-полковник Медведев Сергей Викторович

 Должность: Командующий группировкой войск «Юг» / Южного военного округа.

 Роль: Задавал тот самый жесткий сентябрьский цейтнот. По его указке штабные офицеры перенесли с фронта на горный рельеф практику «мясных накатов», прямо пытаясь продавить штурмовщиной то, что требует учета погоды и рельефа.

3. Генерал армии Золотов Виктор Васильевич (в прошлом личный охранник Владимира Путина без профильного армейского образования)

 Должность: Директор Федеральной службы войск национальной гвардии РФ.

 Роль: Верхушка ведомственной системы, покрывающая халатность паркетных генералов. Именно под его крышей сфабрикованы выводы следствия, превратившие погибших ребят и инструктора в «нарушителей дисциплины», лишь бы сохранить чистыми мундиры с лампасами.

4. Руководитель сборов (старший офицер штаба ГУСН Росгвардии, полковник)

 Роль: Непосредственный исполнитель преступления на месте. Человек, подписавший схему лагеря в «расстрельной зоне», заткнувший рот профессиональному альпинисту фразой «я здесь командир» и выгнавший людей на лед без лавинных биперов и щупов. Настоящее имя этого штабного деятеля сейчас тщательно прячется за грифом «секретно» во внутренних протоколах расследования.

Эпилог: Вершина айсберга системы самоуничтожения

Гибель 17 спецназовцев под лавиной на Мижирги — это не изолированная трагедия и не случайный удар стихии. Это лишь микроскопический, но кристально чистый фрагмент той катастрофической картины, которая прямо сейчас разворачивается на полях сражений в Украине. 

На Кавказе армейская система продемонстрировала свою суть в лабораторных условиях: показуха, откровенный подлог рапортов, презрение к жизни бойца и глухота к предупреждениям профессионалов. В реальной войне эта же система превратилась в гигантский конвейер самоуничтожения.

Все те пороки, что погубили элитную группу в горах, проросли в теле российской армии десятилетиями. Они проявились ещё во время гибридной агрессии 2014 года — с её «безымянными» могилами и скрываемыми потерями, — а к 2022–2026 годам достигли своего абсолютного, кровавого пика. Когда вместо оперативного искусства и грамотного маневра генералы применяют всё те же «мясные накаты», когда рапорта наверх важнее реального положения дел, цена паркетного самодурства измеряется уже не десятками, а сотнями тысяч человеческих жизней в год.

Разложение устава, отсутствие лавинного или боевого снаряжения, фальсификация приказов задним числом и укрывательство генералов — это не сбой. Это базовый принцип управления, при котором собственная армия перемалывается эффективнее, чем любым противником.

И если посмотреть откуда все проросло, по какой причине человеческая жизнь превращается в расходный материал; то стоит вспомнить недавнее прошлое, когда кремлевский небожитель Владимир Путин  на вопрос иностранного корреспондента: «Что произошло с атомной подводной лодкой (АПЛ) «Курск» 18 августа 2000 года, где погиб ВЕСЬ єкипаж (118 человек!), ухмыльнувшись ответил: «Она утонула…».

Сводный анализ потерь ВС РФ: Официальная ложь МО РФ против независимых оценок (2022–2026 гг.)

Официальные цифры потерь, озвучиваемые Министерством обороны РФ, являются прямым продолжением той же практики утаивания и фальсификации, что применили и после трагедии под Мижирги. С начала полномасштабного вторжения в 2022 году ведомство отчиталось о своих потерях в бою всего три раза, после чего полностью засекретило всю статистику.

Официальная хроника замалчивания МО РФ:

 2 марта 2022 г.: Первая сводка МО РФ — 498 погибших, 1597 раненых.

 25 марта 2022 г.: Вторая сводка МО РФ — 1351 погибший, 3825 раненых.

 21 сентября 2022 г.: Третье и последнее официальное заявление (министр обороны С. Шойгу) — 5 937 погибших.

 2023–2026 гг.: Официальная тотальная блокадавсей информации. С сентября 2022 года Министерство обороны РФ и высшее командование прекратили публиковать любые цифры безвозвратных потерь, объявляя все сторонние данные и расследования «дезинформацией».

Сравнительная таблица потерь личного состава (2022–2026 гг.)

В таблице ниже сопоставлены официальные заявления командования армии РФ с результатами независимых демографических исследований («Медуза», «Медиазона» по реестру наследственных дел и искам о признании погибшими), данными экспертных аналитических центров (CSIS, НАТО) и сводками ВСУ:

Данные, согласно официальных заявлений:

Дата / ПериодЗаявленные потери (Официально МО РФ)Официальный спикер / ИсточникКонтекст и характер публикаций
2 марта 2022 г.498 убитых, 1 597 раненыхИгорь Конашенков (МО РФ)Первый и единственный подробный рапорт в начале полномасштабного вторжения.
25 марта 2022 г.1 351 убитый, 3 825 раненыхСергей Рудской (ГОУ ГШ ВС РФ)Второй официальный брифинг перед отступлением из-под Киева.
21 сентября 2022 г.5 937 погибшихСергей Шойгу (Министр обороны)Озвучено в день объявления «частичной мобилизации» для оправдания призыва.
2023 – 2024 гг.Данные засекречены (заявления о «минимальных» потерях)Официальные брифинги МО РФПолный замалчивание потерь личного состава. Фокус смещен исключительно на отчеты об уничтоженной технике ВСУ.
2025 – 2026 гг.Информация не публикуется / ЗасекреченаМО РФ / КремльТотальный гриф секретности. Заявления руководства сводятся к формулировке «все задачи выполняются в плановом режиме».


Динамика официального умалчивания и публичных отчетов ведомства

Данные из независимых источников:

Период / ГодОценка потерь за год (убитые и раненые)Кумулятивные общие потериХарактерные причины и особенности потерь
2022 год (февр. – дек.)~100 000 – 120 000~100 000 – 120 000Разгром кадровых частей, провал концепции «блицкрига», штурмы в колоннах без разведки.
2023 год~250 000 – 300 000~350 000 – 420 000Переход к затяжным «мясным штурмам» (Бахмут, ЧВК «Вагнер», отряды «Шторм-Z»), истощение кадрового резерва.
2024 год~350 000 – 400 000~700 000 – 820 000Массовые пехотные штурмы Авдеевки и Покровского направления, полное пренебрежение бронетехникой и защитой пехоты.
2025 год~400 000 – 450 000~1 100 000 – 1 270 000Рекордные суточные потери (до 1200–1500 человек в день), тотальная ставка на скрытую мобилизацию и контрактников.
2026 год (янв. – окт.)~300 000 – 350 000~1 400 000 – 1 570 000+Истощение резервов, критический дефицит техники, продолжение изнурительных атак без учета реальной обстановки.


Сводные данные независимых аналитических центров (CSIS, НАТО, Генштаб ВСУ)

«Она утонула»

От Казбек

Окончил университет по специальности история, затем получил второй диплом журналиста. Работал в органах государственной власти. Необычное в биографии: в последние годы существования СССР предложили работать в КГБ. Отказался, так как было физически противно общаться с этими людьми. И ещё. Люблю Северный Кавказ и людей, живущих там.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *